* * *
Он будет настоящий дом? –
Где правильней и строже?
Когда уйдём? Куда уйдём?
Никто нам не доложит.
* * *
Любить себя, конечно, надо,
Но не наотмашь, грубо, в клочья;
Себя не любящие грабят;
Себя конечно, это точно.
Любить себя нужней чем нужник —
Для эгоиста — символ веры...
Себя лишь любящие хуже
Давно не кормленной пантеры.
* * *
Дней перекатывая камни,
С лица отряхивая пот,
Ты не ищи печальных нот,
Не думай, что в безвестность канешь.
И пусть печаль не обогнать,
Но ты при этом будь спокойней,
Не подрывать свои же корни, —
По сути, всем безвестность, мать.
* * *
Революция сексуальная —
В рожу общества грубой бутсой,
Бабка явная повивальная
Омерзительного распутства.
Наработали, наворочали, —
Душам срок непомерный намотан.
Вот и СПИД вам, и все прочее;
Наслаждайтесь переворотом.
* * *
Любви безумие, кто с этим незнаком? —
На ком не отражалось, а, на ком?
Все бросить и бежать в её объятия,
Пусть целый свет несёт свои проклятия.
Где тот безумец с миллионом роз?
Где та несчастная, которой паровоз
Ничто, когда любимый отвернулся,
В объятиях соперницы проснулся.
Любви безумие, любви небесный звон,
Но не одни цветы со всех сторон.
Мелькание неповторимых дней,
И все о нем, и все о ней, о ней!
* * *
Мне, знаешь, не переродиться,
В иную не отпрянуть стать,
И твой совет не пригодится —
Как «полохматистее» стать.
Вино есть, и вода колодца,
Вода полней, как не юли.
Я знаю: все с трудом даётся,
А что легко, то на крови.
* * *
Это так нелегко оставаться собой,
Миллионы жуков тормошить тебя станут
Одиночным наскоком или гурьбой.
Ты один, а их много, потому не устанут.
Убедить не сумеешь крестом и мольбой,
У них планы свои, тенётные планы.
Оставаться собой — это каждый день бой,
Оставаться собой — это рваные раны.
* * *
Халвы холмы кому-то,
Кому-то море «мадеры»,
Кому-то донельзя разутость.
Разве нужны примеры?
Хитростью где, где лаем,
Доходит до рукоприкладства:
Так мы распределяем
Данные нам богатства.
* * *
Взлетает легко птица,
Если не сбита в лет...
Снова такое снится —
Может растаять лёд.
Что-то творится с нами
И посреди весны.
Что тебе снится, не знаю:
Разные в жизни сны.
* * *
А впрочем вы знаете, братцы,
Вопрос не простой встаёт,
Нам не на кого обижаться
За грязи и мути налёт.
К себе обращайте маты,
Обид несусветную чудь,
Мы сами во всем виноваты,
А остальные — чуть-чуть.
* * *
На гиблом таком месте
Такие цветут цветы,
Такое не видеть если —
В объятиях стоять пустоты.
Привыкший к любому сезону,
Рожденный для ссор и драк.
Лезет сорняк к чернозему,
Чтобы глушить злак.
* * *
Кажется звёзд страшно много,
Кажется в куче они.
Дорога меж нами дорога
Длинная искони.
Горячие, но продрогли,
И одиноко им.
Меж нами тоже дороги,
Хоть рядом почти стоим.
* * *
Это ясно, что серость кончится,
Пусть не сразу падением с кручи,
И умчится куда-то конница
Поднебесная — хмурые тучи.
Почему не поверить и нам снам,
А не грузу нелёгких лет?
Может то же случится с нами —
Долгожданный увидим свет.
* * *
Ручей какой-то слабенький,
Вода в нем — неба синь,
Но ты попробуй сладь-ка с ним —
Запрудой обнеси.
Он превратится в озеро
Или огромный пруд.
Вот так и ты. Серьёзно ведь.
И все понятно тут.
* * *
Лицо закрываешь от ветра,
От проникающих игл.
Даются с трудом метры,
Каждый летящий миг.
Почти до костей продрог ты,
А непогодь всё вьёт.
Не мы выбираем дорогу,
Судьба нам такую даёт.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.
